Ростислав Чебыкин

Когда перенимать с умом, тогда не чудо
И пользу от того сыскать;
А без ума перенимать,
И боже сохрани, как худо!

Иван Крылов. Обезьяны

Давайте я, подобно культовому баснописцу, на сей раз начну сразу с морали.

Мораль этой статьи — в том, что лучше думать головой, причём своей, чем чужой и не думать. Штампы, шаблоны и типовые решения бывают хороши, когда их применяют сознательно и с умом. К сожалению, разработчики сайтов крайне редко делают что‑то сознательно, очень этого не любят и бурно негодуют, если от них хотят этого добиться. Позор им во все дыры.

Мораль на этом кончается. Если вы всё поняли, то дальше можно не читать.

Травить детей — это жестоко. Но что‑нибудь ведь надо же с ними делать!

Даниил Хармс

Иногда меня спрашивают, что мне такого сделали линуксоиды, что я их так не перевариваю.

Вот, скажем, прошедшим летом я гостил в Нижнем Новгороде и потерял там флешку с кучей нужных файлов по работе и по жизни. После моего отъезда нижегородские друзья долго искали предмет, но всё было увы.

Осенью, когда я окончательно оплакал утраченный носитель, произошло неожиданное. Мою флешку случайно обнаружили в таком месте, где никто бы не додумался искать. Казалось, вот и хэппи‑энд.

Мой приятель пострадал из‑за анонимности в Интернете.

У него был давний виртуальный враг. Он преследовал приятеля в блогах и на форумах, докапывался до него, трепал нервы и портил настроение. Он цеплялся за любой повод, чтобы продемонстрировать, что мой приятель — неудачник, ничтожество, бездарь, обманщик и мировое зло.

Хотя мой приятель — вполне успешный и благополучный человек, регулярные наезды агрессора всё равно раздражали. Естественно, приятель относился к этому человеку совсем не дружелюбно и не желал никак с ним общаться, тем более на личные интимные темы.

По счастью, для человеческого общения приятелю хватало других собеседников — как в реальной жизни, так и в Сети. С некоторыми из виртуальных знакомых у него сложились тёплые человеческие отношения, происходили задушевные и откровенные разговоры.

И вдруг выяснилось, что один из таких близких знакомых — тот самый агрессор, который так досаждал приятелю. Он создал виртуального персонажа, от имени которого сблизился с приятелем специально ради того, чтобы ещё больше подгадить ему.

Как бы вы себя чувствовали на месте моего приятеля? Ась?

А в США почтенная мать семейства довела до самоубийства 13‑летнюю девочку, пообщавшись с ней в социальной сети под видом вымышленного подростка.

Вот она, анонимность в Интернете. Скоро напишу более основательную статью по этому поводу.

В этой фиктивной бумажной жизни есть свои законы, свои приличия, своя лексика и стилистика, свои скрупулезные требования к формату, шрифту, ширине полей, размеру отступов. Свежему человеку душно в бумажном мире; человек привычный и искусный находит в нём даже некую прелесть.

И. Грекова. Кафедра

Сколько существуют пробелы и знаки табуляции, столько не утихают религиозные войны между адептами того и другого. Я и сам когда‑то внёс свою лепту в общий хай.

Но с тех пор я, как обычно, поумнел и набрался новых соображений.

Ну, и последняя серия эпоса про тестовое задание на вакансию текст‑мастера.

В третьем пункте задания требовалось привести в порядок текст:

Согласно данных Московской городской Службы занятости населенния (labour.ru), в 2008г. только 58,9% выпускников ВУЗов в Москве получили трудоустройство. Однако, официальный представитель Московского Центра труда и занятости молодежи "Перспектива" Б.Холушкин считает, что из оставшихся 42.1 процентов большинство устраиваются на на работу не официально, не оформляя трудовой договор, и других документов. Эксперты отмечают, что правовая неосведомлённось и безответсвенность как работодателей, так и самих молодых специалистов, которые порождают массовые нарушения трудового законодательства включая «серую» зарплату и несоблюдение режима рабочего времени, ведет к социальной незащищённости и усложнению контроля соблюдения прав сотрудников.

Надо сказать, что в реальной работе следовало бы начать с того, нужен ли этот текст вообще. К сожалению, об этом редко задумываются, поэтому 99,9 % текста, имеющегося в Интернете, никому низачем не нужно.

Итак, во втором пункте тестового задания предлагалось составить и оформить блок, который обсуждают по ICQ руководитель веб‑студии «Мега‑Студия» и недавно приглашённый дизайнер:

> значт надо на кажой странице мелкий блок типа контакты
> и ссылку из него на страницу как проехать
>> а какие у нас контакты?
> москва
> улица академика жвания 14к2
> бц колибри плаза
> этаж 3, офис 307
>> метро улица 1905 года?
> да
>> телефон?
> 215-4217, 215-4214
> код495
> факс 2150496
>> эл. почта?
> info@megastudio.ru

Не понимаю, в чём смысл задавать на собеседованиях «экзаменационные» вопросы. Например, соискателя на должность системного администратора спрашивают, сколько уровней в модели OSI. Или потенциального верстальщика просят перечислить различия между HTML 4.01 и HTML 4.0. Или тому же редактору предлагают рассказать всё, что он знает про альтерационные ряды согласных фонем в глагольных формах.

Не напрасно путь здесь ляжет.
Красный фронт наш дал зарок:
Чванной шляхте он покажет,
Что такое «жёсткий срок».

Демьян Бедный. Жёсткий срок

Пока писал предыдущее сообщение, обнаружил ещё один фундаментальный дефект школьного и особенно вузовского образования. Управление сроками выполнения задач в вузах радикально отличается от того, что действительно происходит на производстве.

Продолжаю сказание о тестовом задании на вакансию текст‑мастера.

Многие отвергнутые соискатели просили показать правильный вариант выполнения задания. В этом, увы, проявляется вся беспросветная мерзость школьного и вузовского образования: человек привыкает к тому, что у учителя есть правильные решения задачек, и требуется сделать так, чтобы твои решения с ними совпадали. Школьников и студентов не интересует, чтобы решение было на самом деле безошибочным; не интересует, чтобы оно было осмысленным, простым, интересным, элегантным, чтобы имело практическую ценность… Нужно только, чтобы совпало с учительским. Тогда учитель будет доволен и поставит жирную пятёрку.

Помнится, я собирался не только показать тестовое задание на вакансию текст‑мастера, но и рассказать, как его следовало выполнять, а как не следовало.

Тем не менее, начну с другого.

Наша фирма нашла специалиста по русскому языку широкого профиля, о котором я взывал в предыдущем сообщении.

Заодно я придумал название для такой профессии — «текст‑мастер».

Уж извините, что давно сюда не писал.

Между тем, на сей раз я к вам с вакансиями. Нашей конторе опять нужны вменяемые люди.

Во‑первых, нужен веб‑мастер. Ключевое слово — Apache. Вот подробное описание вакансии.

Во‑вторых, ещё нужен специалист по русскому языку широкого профиля. Контент‑менеджер, технический писатель, редактор, корректор.

Чтобы быть принятым на испытательный срок, надо получить тестовое задание, успешно его выполнить и пройти живое собеседование со мной.

Резюме, возраст, образование, опыт работы, государственные награды и прочие глупости роли не играют. Будем ориентироваться только на тестовое задание и собеседование.

Да, вот ещё: работа строго в офисе, обычный полный рабочий день, 5 дней в неделю. Никакой «удалёнки», никакого свободного графика, никакого фрилансерства. А то задолбали халявные раздолбаи с Хабрахабра.

Кому это всё интересно — пишите мне (rostislav@chebykin.ru) или Юлии Яковлевой (job@optimism.ru).

В кухне злится повариха,
Плачет у станка ткачиха,
И завидуют оне
Государевой жене.

Александр Пушкин. Сказка о царе Салтане

Когда больше десяти лет назад я работал в школе, на меня напрыгивали красноглазые фанатики, призывающие перейти на Linux. Потому что Linux — это свободное ПО, а свободное ПО лучше несвободного, потому что оно свободное.

Я отвечал фанатикам, что не буду подсаживать детей на эту дурь, и грозил пожаловаться на них в Госнаркоконтроль и психиатрическую больницу. Фанатики обиженно расползались по своим консолям, шёпотом огрызаясь: мол, вот скоро начнут внедрять свободное ПО на государственном уровне, тогда поговорим.

На днях приобрёл замечательную книгу:

Алан Купер. Об интерфейсе. СПб.: Символ‑Плюс, 2009.

Это перевод третьего издания известнейшего талмуда About Face — бесценного руководства по проектированию взаимодействия.

Думаю, что эту книгу надо читать всем разработчикам вместо всего того хлама, что они читают. И изучать в школах и вузах вместо всей той ерунды, которую там изучают.

Впрочем, я собирался сказать о другом. Бродя по книжным магазинам, я в очередной раз убедился, что нету ни одной хорошей книжки по компьютерным технологиям, которую написали бы наши отечественные авторы.

Есть у наших людей хорошие, даже замечательные книжки по типографике и издательскому делу. Есть одна хорошая книжка по дизайну. Есть чудесные книжки по русскому языку, математике, музыке и куче других направлений. Но на компьютерные темы — полное болото. Ноль с минусом.

Всё, что пишут наши авторы про компьютеры, программирование, администрирование и прочее,— по меньшей мере, шарлатанство и профанация. Они не отличают главного от второстепенного, нового от старого, полезного от вредного. Кроме того, книги написаны плохим языком, страдают непоследовательной организацией и халтурной подачей материала, хромают на справочный аппарат, дурно свёрстаны и фекально оформлены.

А наши лопоухие читатели всё это читают и принимают за чистую монету. Поэтому у нас такие плохие программисты, верстальщики, фотошопщики, моделлеры и все остальные. И неудивительно, что даже лучшие отечественные программы и сайты по всем статьям проигрывают зарубежным.

Ну что мешает русскоязычным людям писать хорошие книги на компьютерную тематику?

Представим себе профессионального компьютерщика — программиста, системного администратора, веб‑мастера и так далее. Грамотного, адекватного, с большим и успешным опытом.

У него на рабочем компьютере настроены всякие командные оболочки, интегрированные среды, текстовые редакторы, полезные службы и всё такое.

А теперь представим себе другого специалиста в той же области. И заставим обоих профессионалов поработать над своими обычными задачами, поменявшись компьютерами. А сами станем наблюдать, как они будут страдать и материться.

Когда я буду руководителем большой айтишной корпорации, стану время от времени проделывать такое над сотрудниками. Чтобы до них дошло: что хорошо, удобно и практично для одного человека, совершенно не обязательно будет таковым для другого.

Я охотно рассказываю, какими инструментами я пользуюсь, как я их настраиваю и конфигурирую, какие полезные приёмы выработал в своей практике. Я рад, когда мой опыт пригождается кому‑то ещё.

Однако я никогда, кроме единичных эпизодов умственного помутнения, не провозглашаю свою практику самой правильной и не мечтаю, чтобы все поголовно орудовали так же, как я.

Я просматриваю веб‑страницы через Internet Explorer, набираю текст в EmEditor и ненавижу Punto Switcher. А кто‑то другой жить не может без Punto Switcher, в Интернет ходит через Chrome, а текст печатает в Vim’е. Если при этом его деятельность ему нравится и приводит к успешным результатам,— я не имею ничего против.

И вам не советую.

На фотографиях, выложенных в Интернете, часто замазывают или как‑нибудь ещё скрывают фамилии, адреса, телефоны, торговые марки и другие подобные данные.

Я думаю, что это непроходимый идиотизм.

Ещё ничего, если маскируют конфиденциальную информацию вроде фамилий и адресов из личной переписки или финансовых документов. Но когда замазывают телефоны на фотографиях рекламных щитов, выставленных на всеобщее обозрение, или на объявлениях со столбов, или на сканах из популярного журнала,— по‑моему, пора обращаться к психиатру.

Сейчас скажу про копирайт.

Во‑первых, я сочиняю песни и выступаю с ними. Устраиваю сольные концерты, записываю диски и зарабатываю на этом деньги.

Во‑вторых, я пишу книги. Мои книги можно купить почти в любом магазине компьютерной литературы. На этом я тоже кое‑что зарабатываю.

В‑третьих, я делаю код. И этим тоже зарабатываю. В Интернете немало сайтов, где используется мой код HTML, CSS и JavaScript.

То есть, в контексте разговоров про копирайт, я получаюсь одновременно музыкант, автор книг и разработчик ПО.

Так вот, при всём этом я решительно против авторского права, копирайтов и всего, что связано с этой мерзостью. Я хочу, чтобы все копирасты срочно сдохли мучительной смертью, а потом ещё страдали в аду две с половиной вечности. Я хочу, чтобы авторское право было запрещено законом, как запрещён нацизм и детская порнография.

Я очень надеюсь, что доживу до этого светлого дня, приду на могилу к каждому копирасту и спляшу на ней чечётку. Хотя нет; пускай у них не будет могил. Пускай их всех пустят на удобрения. Жду не дождусь.

То, бывало, утром на работу уйдёшь, вечером явишься, чай попьёшь — и спать. И ничего такого при керосине не видно было.

А теперь зажгли, смотрим — тут туфля чья‑то рваная валяется, тут обойки отодраны и клочком торчат, тут клоп рысью бежит — от света спасается, тут тряпица неизвестно какая, тут плевок, тут окурок, тут блоха прыгает.

Михаил Зощенко. Электрификация

Мечтаю о языках программирования, где можно использовать полноценный ассортимент символов, а не куцый набор ASCII, унаследованный от программистов юрского периода.

Например, вместо суррогатных операторов сравнения использовать общечеловеческие:

Для проверки на равенство применять и один знак =, и два:

if(a = 7) — то же, что if(a == 7)